Автор
Автор – Дхармалингам. Год рождения – 1970. Буддийские психотехники с разной степенью интенсивности практикую с начала 90-х. Вопросы, типа, а что будет после смерти, меня начали интересовать довольно рано. Хорошо помню разговор с одним моим одноклассником в классе 1-м или 2-м. Мы разговаривали о том, что происходит с человеком после смерти. И как он так и я пришли к выводу, что скорее всего человек после смерти возвращается в этом мир но только в ином образе. Разумеется, никаких книжек по тео – и фило – софии я в том возрасте не читал, да и их тогда и не издавали. Почему мы оба пришли к такому выводу? Хороший вопрос. Детская интуиция. Детский бред. Воспоминание из прошлой жизни. Бес попутал. Ответов может быть много, но не об этом речь. Речь о том, что по какой-то причине во мне всегда был определенный интерес к таким вопросам.
В начале 90-х проходя по улице, я увидел бритоголового паренька, который толкал населению какой-то книжный товар. Подойдя поближе, я увидел книжки про Кришну. Это были времена, когда Б. Г. распевал на концертах «Харе Кришна…», а одна забытая панк-группа пела: «Харя Кришна… Харя, Харя…». Я купил пару книжек, и они меня поразили до того времени неслыханным фразами типа «трансцендентальная природа», или «высшая эманация» – короче, звучало сверх-интеллектуально. Я под воздействием этих идей на полгода стал вегетарианцем и полностью бросил курить. Пробовал и раньше избавляться от этой привычки, но христианские книжки не помогали.
Тем не менее, меня никогда не привлекал культ фиолетового паренька с дудкой, и уж точно у меня не было особого желания культивировать к нему любовь в духе его подруг-пастушек. В вайшнавских книжках я обратил внимание на то, что там делается постоянный наезд на буддистов за их атеизм. Я решил разобраться, в чем же они провинились. С тех пор интерес к буддизму у меня не пропадает.
Прочтение трудов по буддизму Щербатского и Розенберга был первым серьезным столкновением с этим учением. В то время Б. Г. запел буддийские песенки, а журнал «Путь к Себе» объявил себя чисто буддийским изданием, правда, правда, не надолго. Я стал практиковать тибетскую ваджраяну (в основном, линии Кагью и Ньингма), стал изучать тибетский язык, причем начал достигать определенных результатов. Тем не менее, в ваджраяне требовался не меньший подвиг веры, чем в христианстве. К тому же многочисленные ритуалы, практикуемые в ваджраяне в честь добрых и не совсем добрых духов и божеств часто приобретают более важное значение, чем общебуддийские практики, преподанные Буддой в канонических текстах. Поскольку у меня нет глубокого интереса к мифологиям народов мира, серьезно и навсегда, ваджраяна не могла меня привлечь.
Меня всегда привлекала простота и конкретность наставлений Будды Палийского канона. Эти тексты – основу учения школы «тхеравада». Если внимательно читать Палийский Канон нельзя не заметить, что основной упор в нем делается не на мифологии, ни на космологии, даже не на жизнеописании Будды, а на практическом применении его наставлений. Благодаря практической направленности раннего буддизма, его методы актуальны в любое время и в любом месте, где человек сталкивается с проблемой дукха, или страдания. Я не идеализирую Палийскую традицию и не считаю какое-то учение “единственным путем ко спасению”. Выбор той или иной школы или религии, в конце концов, определяется, прежде всего, психологическими наклонностями индивидуума. Я вижу практическую пользу в буддийских психотехниках как в методах очищения и дисциплины ума. Эти методы могут принести огромную пользу в этой жизни, даже если не особо вдаваться в философские вопросы буддизма. Причем, по мере успешной практики очищения ума, многие так называемые “экзистенциальные” проблемы, оказываются вообще не уместными. Управляемый ум – путь к счастью. Так было, так есть, и так будет всегда.
Мои «гуру» – это бхикху из Шри-Ланки, прежде всего Досточтимый Бхиккху Ньянананда, чьи книги и наставления радикально изменили мое видение и отбили охоту читать буддийские и небуддийские книжки, которые не связаны с практическим результатом, и Пемасири Тхера, чьи ясные, но глубокие руководства по практике, помогли мне эффективно использовать внутренний потенциал во время медитативных затворов, которые я проводил в его центре, и благотворный эффект от которых я постоянно ощущаю.
— Dharmalingam
