Правильное питание и медитация
3 дн. назад | Комментарии
Каждый «духовный» путь имеет свои правила в отношении пищи. Одни системы рекомендуют практику одни виды пищи, для других путей та же пища будет не чистой, не «халал», и не «кошерной». Что же говорит Будда по поводу правильной диеты для практика буддийской медитации. Прежде всего, сама по себе пища не влияет результат психотренинга, если только она не испорченная, их ее количество было в пределах нормы. Невозможно «очистить» тело, если мы будем есть один вид пищи и не есть другой. Как заметил Бхиккху Кхантипало, что бы мы ни ели, «нечистыми» оказываются выводимые в результате этого из организма жидкие и плотные вещества. Все же практику медитации надо проявлять осмотрительность и не есть того, что вызывает беспокойство тела, например, как уже говорилось, не свежие или тяжело перевариваемые продукты, вызывающие тяжесть и сонливость
Практики медитации всегда задаются вопросом, можно ли есть рыбу и мясо. Что говорит об этом Будда? Конечно, он говорил кое-что по данному вопросу, объясняя правила общежития для монахов и монахинь. Сам Будда и другие монахи собирали пищу, безмолвно проходя по улицам и базарным площадям; они принимали все, что люди имели счастье им подать. Согласно наставлениям Будды, монаху не следует просить какой-то особой пищи, если он не болен; будучи здоров, он может просить ее только у тех людей, которые пригласили его, чтобы осведомиться о его нуждах. Таким образом, Будда, а также монахи и монахини ели все, что им попадалось, и пользовались этой пищей в качестве лекарства, чтобы лечить такую болезнь, как голод. Известно, что Будда ел мясо и разрешал есть его монахам, но при условии, что никто из них не видал, не слышал и не подозревал что животное убито специально для них; в последнем же случае принимать угощение запрещено, и Будда подчеркивает, что много дурной каммы создают дарители таким убийством и стараниями предложить мясо в качестве пищи.
Имеется также список особых сортов мяса, есть которые монаху по различным причинам запрещено. Однако мясо животных, перечисленных в этом списке, сегодня вряд ли найдется в монашеской чаше для сбора милостыни. Например, мясо слона. Когда монах полагается на собственную чашу и на безмолвный обход людей для сбора пищи, как это все еще делается и поныне в Юго-Восточной Азии, он берет все, что ему дают; и это хорошо для развития душевного довольства. Конечно, нет необходимости в том, чтобы есть все полученное; здесь дело зависит от выбора монаха.
Относительно домохозяев Будда не устанавливал никаких правил; у них есть деньги, и они могут купить то, что им нужно. Здесь уместно вспомнить, как предмет пищи проникает в каждую популярную религию и зачастую занимает в ней важное место благодаря «пирам» и «постам». Будда не хотел, чтобы его учение стало «погоней за едой», хотя фактически в каждой буддийской стране стали подчеркивать различные аспекты пищи, что отражает силу страстного желания, танхи, которое является подлинной причиной такого интереса. Вследствие этого человеческие желания легко принимаются за потребности; а на основе желаний возводятся разнообразные суперструктуры взглядов – верования, теории, мои Идеи…
По словам, Бхиккху Кхантипало, чем сильнее развиты сострадание и любящая доброта, тем меньшую привлекательность имеют те виды пищи, которые включают в себя убийство животных. Но тут необходимо тщательно следить за тем, чтобы вегетарианец не указывал на других осуждающим перстом: это будет лишь отвращением, доша, вторым из трех корней нездорового образа жизни. Другая опасность заключается в чрезмерной озабоченности по поводу пищи: «Утром у меня было такое-то сочетание пищи, значит, теперь мне надо уравновесить его тем-то и тем-то… » Такой подход можно назвать «пищевым неврозом», который коренится в алчности, лобха – первом корне зла. Тело будет жить не более ста лет или около того; и вот в течение всего этого времени даже обычные люди тратят столько энергии на пищу, на ее покупку, приготовление, на еду! Отводимого на все это промежутка времени не следует увеличивать! Существование ума продолжается гораздо дольше – даже до бесконечности, если мы вообще не совершаем никаких усилий, направленных к просветлению; и ему следует уделять больше внимания – внимания и времени; тогда он вознаградит нас за это таким образом, каким никогда не сможет вознаградить тело. Следовательно, существуют особые отношения к пище, долженствующие подчеркнуть нашу святость в сравнении с другими; но никто не становится более святым в силу того, что ест или не ест какую-то пищу. Надлежит быстро пресекать самую мысль об этом, лишь только она возникнет, поскольку она являет собой чистую гордость; отсекая ее, мы освобождаемся от третьего нездорового корня – от заблуждения, или моха.
В ходе истории в уста Будды были вложены слова, весьма сильно защищающие вегетарианское питание, так что некоторые буддийские группы, главным образом в Китае и Японии, придерживаются строго вегетарианской пищи. Мудрость Будды становится очевидной, если мы примем во внимание условия Тибета и Монголии, где буддисту-вегетарианцу во время зимы пришлось бы очень нелегко! Умеренное и уравновешенное отношение Будды можно видеть в отрывке о размышлении над пищей, который монахи и монахини сохраняют в уме во время еды: «Тщательно размышляя, я пользуюсь этой пищей не для удовольствия, не для излишеств, не для личного очарования, не для украшения себя, но только для поддержания этого тела, чтобы 6ы оно продолжало: существовать, чтобы уберечь его от вреда, как опору святой жизни; так, чтобы разрушить прежние чувства голода и не дать возникнуть новым чувствам вследствие чрезмерной еды; тогда для меня уменьшится число телесных помех, и я буду жить спокойно». Хорошо размышлять так перед едой и, насколько это, возможно, держать отрывок в уме и во время еды. В этом отрывке «пища» буквально означает: «пища, полученная в виде подаяния»; под «личным очарованием» подразумевается приобретение стройности, тогда как «украшение» – это полнота и округление тела; слова «жить спокойно» имеют особый внутренний смысл, означая: «устойчиво пребывать в медитации»; последнее состояние обычно и называют «устойчивым пребыванием в теле».
— Dharmalingam
Качества характера буддиста
7 дн. назад | Комментарии
Готовность помочь также представляет собой практическое выражение любящей доброты. Если мы видим, что нужно сделать в любой ситуации, мы охотно протягиваем руку помощи. Это означает, что всюду, куда бы мы ни шли, прежде чем сесть или отдохнуть, мы оглядываемся, чтобы увидеть, не требуется ли от нас какая-нибудь помощь. Это также представляет собой важный способ самовоспитания в правильном усилии. Но нужно внимательно следить за тем, чтобы наша «готовность оказать помощь» не оказалась такой суетой, которая возникает из отвращения. Подобная видимая деловитость легко может усилить напряженность.
Будда рекомендовал развивать в повседневной жизни четыре вида симпатии: подношение милостыни, мягкую речь, благотворительные действия и беспристрастие. При надлежащей практике все они способствуют росту любящей доброты, а также увеличению числа друзей практикующего.
Слёдующим качеством в этом списке будет способность довольствоваться простыми вещами. В наши дни при изобилии товаров и разных наслаждений необходимо уметь довольствоваться самым необходимым, если мы хотим оставаться здравомыслящими людьми. Легко быть довольным буквально значит «довольствоваться малым», так чтобы не требовать от других траты их средств или времени на нас, а, скорее, просто принимать бы все происходящее как оно есть. Считается, что это легче для тех, кто покинул свой дом ради монашеской жизни, нежели для домохозяев. Тем не менее, умение довольствоваться малым – ценное качество для всех.
Сходный фактор – не быть захваченным чрезмерной суетой, т. е. не выполнять такой работы, которая истощает нас; не делать слишком многого; значительное же число людей как раз предпочитает именно такой образ действий, так, чтобы у них не было времени взглянуть на собственное страдание.
Бережливость в действиях легче для монахов и монахинь; однако, она находит применение и в мирской жизни. Это качество не означает скупости: великодушие к другим, бережливость для себя – вот что это такое. Успокоенные чувства – трудная вещь в мирской жизни, где налицо так много удовольствий и развлечений! Все же медитирующий мирянин скоро узнает, как возбуждают ум чувственные удовольствия!
Далее идет разумность поведения, ибо заблуждающийся человек не поймет, какие вещи вызывают потрясения ума, но не следует проявлять чрезмерную смелость. Часто разум идет рука об руку с высокомерием или со смелостью в худшем понимании этого слова. Не следует уподобляться вороне, которая так и шныряет глазами, стараясь отовсюду что-то получить, а также не пыжиться и не выставлять себя напоказ, как поступает ворона. Не поддаваться эмоциям толпы – довольно свободный перевод, ибо термин подразумевает умение что-то получить от людей, печалясь их печалями и радуясь их радостями. Любящая доброта не возникает в сердце такого человека, который озабочен бесчисленным множеством внешних действий, обычными мотивами которых оказываются алчность, отвращение и заблуждение.
Последним качеством будет воздержание от путей, порицаемых мудрыми. Заметьте, здесь говорится о «мудрых». Не следует воздерживаться от того, что порицают глупцы, поскольку они порицают то, что не заслуживает порицания. Напротив именно их манеры часто заслуживают порицания и исправления.
— Dharmalingam
Манеры практика буддийской медитации
7 дн. назад | Комментарии
Всякая тренировка, будь то лагерь юных пионеров, бойскаутов, или армия требует внешней дисциплины. В разных системах эта дисциплина разная, и это зависит от цели – того, что хотят достичь, выполняя тот или иной вид упражнений. Буддийские психотехники, или медитация, в этом не исключение. Поведение воздействует на качества ума, в то же степени в какой качества ума воздействуют на поведение. В этой цепи типа «яйцо или курица», разумеется, ум играет главную роль. Однако, без внешней дисциплины, или сила, эффект психотренинга будет мизерным, в какой бы «недвойственности», «осознанности», «спонтанности» и т.д. мы не пребывали. Бхикху Кхантипало в своей книге «Спокойствие и прозрение» пишет, что всякий желающий приступить к практике буддийской медитации, должен прилагать усилия для изменения своего отношения к предметам, животным и людям в повседневной жизни. Ко всем вещам, которые нас окружают, следует относиться мягко, без грубости, и вообще следует стараться не допускать проявлений грубости в телесных действиях и в речи. Будда как-то раз поставил на место группу из шести беспокойных монахов, поведение которых действительно было несдержанным. Он запретил им громко болтать и грубо говорить, ибо такие поступки указывают на грубость ума.
В повседневной жизни грубые телесные действия проявляются в хлопанье
дверьми, в том, чтобы с шумом класть или ставить вещи на место, в суете, которая порождена ненавистью. Хорошо быть энергичными, но не торопливыми, если эта торопливость возникает вследствие медлительности других. Сравнивая людей с собой, т. е. проявляя гордость, мы затем проявляем суетливость, т. е. выражаем отвращение. Телесная грубость видна также в выражении нашего лица, на котором нет улыбки.
Не должна быть грубой и речь; поэтому надо избегать резких выражений; и тогда мы будем практиковать один аспект благородного восьмеричного пути. Резкие выражения включают всевозможные оскорбительные слова, будь то открытый гнев или внутреннее чувство обиды. Грубость тела и речи может выражаться без того, чтобы данный человек осознавал неправильность своего поведения; она может стать привычной; и если это так, можно ожидать малого числа друзей и многих неприятностей. Избавиться от грубости характера, т. е. от отвращения, невозможно без усилия, направленного на эти два ее проявления.
В случае, если мы на кого-то рассердились, хорошей практикой будет старание сдержаться от какого-либо ответа, устного или письменного, до тех пор, пока наше сердце не успокоится. Когда же мы почувствуем внутреннее спокойствие, мы сможем с большей ясностью рассмотреть любое затруднение; тогда может стать возможным спокойный разговор с данным лицом и избавление от существующей трудности. Импульсивность действует на стороне гнева и ничем не может заслужить для себя одобрения.
Следует быть мягкими по отношению ко всем животным в той мере, в какой это практически возможно. Они хотят жить, как хотим жить и мы, они не хотят большей дукха. В своей жизни они уже испытывают дукха больше, чем люди; а противодействовать ей они способны в гораздо меньшей степени. Нам не следует прибавлять к их жизни еще большее ее количество.
По отношению к другим людям желающим увеличить любящую доброту нужно быть настолько добрым и готовым помочь, насколько это, возможно, всегда говорить дружелюбные успокаивающие слова. Приветливое «доброе утро!» – хороший способ начать день со вниманием к его значению: «Да будет ваше утро добрым!» Улыбка также может передать любящую доброту; и, если улыбка будет выглядеть слишком отличающейся от реальных чувств, а потому искусственной, несколько спокойно сказанных слов окажутся лучшим средством. Действительно, немного пользы в том, чтобы лишь протирать окна, когда все товары в лавке сгнили! Необходимо заняться собственным сердцем при помощи медитации.
А что можно сказать о теории, которая утверждает, что «нам необходимо вывести гнев из своей системы в столкновении с другим лицом»? Такое утверждение как будто опирается на предположение, что «нас сердит другой человек». Но в действительности это совсем не так. Когда он сердится, это его гнев. Его сжигает собственное пламя отвращения. Он обладает каммой (кармой), которую сам создает; зачем же при этом сердиться и мне? Хочу ли и я гореть в этом огне? Гнев подобен лесному пожару, где пламя перепрыгивает с одного дерева на другое; потому что когда сердце одного человека пылает, загорается сушняк в сердце другого. Этот сушняк представляет собою глубинную склонность к отвращению. Для меня нет никакой выгоды, когда загорается мое сердце; это означает лишь увеличение дукха. Обычно такими и оказываются результаты взаимных столкновений: они могут начинаться вполне мирно, но вскоре вступает в действие скрытая ненависть, за ней следуют обвинения; и вот вспыхивает ссора. Здесь для развития любящей доброты нет уже никакой возможности!
А как обстоит дело насчет «справедливого гнева»? Возможно, мы видим, как родители жестоко обращаются с ребенком; не будет ли тогда справедливым гнев и какое-либо действие? Если есть возможность мирно вмешаться, это хорошо; но любое вмешательство, подогреваемое гневом, не даст хороших результатов ни для одной из сторон; оно только ухудшит ситуацию. В такое время нужна твердость, а не гнев; и лицо с твердым и решительным умом, речью и телом будет иметь успех там, где «справедливо» гневающийся человек не сможет его добиться. Гнев всегда нездоров; и в учении Будды ему никогда нет оправдания. Он даже более достоин осуждения, когда выражается в вопросах религии, ибо Дхамма (Дхарма) служит уничтожению гнева и другой нечистоты.
Действенными будут искания прощения, если они предприняты обоими людьми по отношению друг к другу. Нередко буддийские монахи пользуются такой формулой, чтобы испросить прощения у других монахов, которых они могли обидеть даже только мысленно: «За все дурное, что было сделано по невнимательности умом, речью и телом по отношению к досточтимому господину, – пожалуйста, господин, простите меня за эти ошибки». Это создает гармонию в общине. Нечто подобное помогло бы покончить с враждой и среди мирян.
— Dharmalingam
